С неизменным усердием он читает святоотечественные и богослужебные книги, Священное Писание, и особенно Евангелие, с которым никогда не расставался, прочитывая в течение недели весь Новый Завет (в понедельник – Евангелие от Матфея, во вторник – Евангелие от Марка, в среду – Евангелие от Луки, в четверг – Евангелие от Иоанна, в пятницу – Деяние Святых Апостолов, в субботу – Соборные послания Апостолов и Послания Апостола Павла, в воскресенье – Апокалипсис) и называя его “снабдением души” (сохранением, спасением от всего пагубного. – ред.), “по руководству которого должно устроять и жизнь свою”.

Благодатным плодом его подвижнической жизни явилось стяжание “мира души”, который он считал драгоценным даром Божиим, самым важным делом в жизни христиан. “Пост, молитва, бдение и всякие другие дела христианские, – говорил преподобный обращавшимся к нему монахам, – сколь ни хороши сами по себе, однако не в делании лишь только их состоит цель нашей жизни христианской, хотя они и служат средством для достижения её. Истинная цель жизни нашей христианской есть стяжание Духа Святого Божия”.

“Радость моя, – наставлял старец – молю тебя, стяжи дух мирен, и тогда тысячи душ спасутся около тебя”

старец говорил: “Как железо ковачу, так я передал себя и свою волю Господу Богу: как Ему угодно, так и действую; своей воли не имею, а что Богу угодно, то и передаю”. “Сердце человеческое открыто одному Господу и один Бог – Серцеведец… А я, грешный Серафим, первое помышление, являющееся в душе моей, я считаю указанием Божиим и говорю, не зная, что у моего собеседника на душе, только верую, что так мне указывается воля Божия для его пользы”.

Когда же его спрашивали для чего он носит такую тяжесть, старец смиренно отвечал словами преподобного Ефрема Сирина: “Томлю томящего мя”.